Он хотел обладать этим камнем, и смертоносным клинком. Но в глубине глаз таился страх, сокрытый в небесной синеве, перед сверхъестественными силами, обитавшими в заброшенном городе. Он видел их за каждой неровностью льда, за каждой тенью, притаившейся на земле, за каждым мрачным пахнувшим сыростью склепом, и в этом храме Конан чувствовал их присутствие.

Массивные стальные цепи, над которыми не властно ни время, ни силы природы, опутывали меч. Прикованный к алтарю, он излучал неугасимую магическую силу власти, и Конану показалось, что сверкающее лезвие источало реки зловонной вязкой крови, которые стекали по стали, капали на алтарь и выжигали в камне дымящиеся дыры.

Конан хищно уставился на алтарь. Видение исчезло, а чудесный клинок манил его к себе, но присутствие демона (он чувствовал это присутствие) останавливало воина.

За этот меч сражались многие. Самые могущественные правители Хайбории отдали бы все свои богатства за то, чтобы обладать этим редким клинком. А алмаз, украшавший рукоять… такой алмаз редкость… он достоин украшать корону Аквилона или лежать в сокровищнице Немедии… на земле он единственный — так думалось Конану, и в своих мечтах он уже обладал им.

Конан осторожно приблизился к алтарю.

Где-то за колоннами раздался шорох, быть может, это мыши затеяли возню вокруг трупика своего собрата, или заманивший его демон подкрадывается со спины к варвару, собираясь напасть, но киммериец не обратил на шорох внимания. Его горящий взор был прикован к клинку. Опутанный цепями меч казался легкой добычей. За него не надо было проливать кровь. Вот он перед тобой. Протяни руку и возьми. А цепи?..

Конан размахнулся и изо всей силы рубанул по толстой цепи, приковывающей рукоять к алтарю. Меч легко прошел сквозь цепь, разрезав ее, как нож проходит сквозь масло, и стальная змея упала на каменный пол, громко звякнув звеньями. Раздалось шипение. Цепь заволокло едким, желтым дымом, и она исчезла, поглощенная камнем.