Ноги вязли в сугробах, возвышающихся толстым слоем над промерзшей землей. Напрягая мускулы ног, Конан остервенело переставлял их, погружая в пронизывающий холод. Ничто не могло спасти от беспощадного снега. Он был один. Один на один со смертью.

Стоит ли двигаться вперед? Может лучше упасть на снег и, зарывшись в его спасительную толщу, поплотнее закутаться в шкуры и переждать бурю. Стихнет ветер. Устанут боги засыпать снежной крупой землю, и над Гипербореей снова воцарится мир. Перестанут враждовать земля и небо. Спокойствие продлится до тех пор, пока нечестивые колдуны вновь не прогневают справедливость небес и не обрекут эту неуютную землю на новые страдания.

Сомнения закрались в смелое сердце варвара.

Он потерял счет времени. Сколько часов назад скрылось солнце за неприветливыми холмами и скалами Пограничного Королевства? Как долго он блуждает, захваченный в плен снежной бурей? Как далеко прорвался сквозь пелену непроглядной тьмы и непроходимых сугробов?

Быть может, он удалился всего на несколько шагов от того места, где его застал врасплох первый порыв пронизывающего ветра? А может впереди за стеной снегопада, в нескольких шагах, его ожидают спасительные подножия скал?

Внезапное падение на ровном месте (поскользнулся на обледенелом камне) вызвало у варвара лавину проклятий. Снег залепил лицо, набился в рот, и руки свело судорогой. Отплевываясь от снега, одеревенелыми от мороза пальцами он счистил с лица промерзшую снежную коросту.

Молиться Крому бесполезно. Он, в бездонной вышине необъятного неба, не прислушивается к мольбам людей. Но варвар все же проревел громогласным голосом:

— Кром!!!

Крик его разнесся над бескрайней безлюдной пустыней, покинутой богами, но остался без ответа.

Горячее дыхание вырвалось изо рта и поднималось паром к оглохшему от человеческих стенаний небу. Волосы покрылись ледяной коркой и стали больше похожи на ледяной шлем.