Конан резко обернулся к крепости.

— Кто-то хочет, чтобы я остался, — подумал он. — Но кто?

Конан приблизился к воротам, и буря смолкла, на этот раз навсегда. Забытая богами крепость распахнула врата, приглашая путника в свое гостеприимное чрево.

Конан вступил под арку. Рука его потянулась за спину и выдернула меч из ножен. Лезвие сверкнуло, и блеск отразился от обледенелых стен.

Стены, сложенные из грубых, необработанных глыб, окружали серые, заваленные снегом строения, которые жались к центру, как озябшие птицы к теплу. Нельзя было разглядеть ни окон, ни дверей.

Их не было.

Конан почувствовал леденящий душу ужас. Не нравилась ему эта тишина. Как и все варвары, он испытывал страх перед проявлениями сверхъестественной силы. Он не боялся людей, но колдуны, оборотни, змеи с человеческими головами могли заставить его забыть о храбрости.

«Где же хозяева крепости? Неужели они бросили свои жилища? Куда они могли уйти? От кого бежали? Какая чудовищная сила выгнала их из своих жилищ? За такими стенами многонедельная осада покажется легким испугом!..»

Конан двинулся к близлежащему дому, погрузившемуся на человеческий рост в промерзшую землю. Он озирался по сторонам, сжимая в руках грозное оружие, которое против мистических сил казалось легким перышком, не способным причинить вреда, лишь только пощекотать нервы.

Ни окон, ни дверей, но стоит подойти ближе и вглядеться в ледяную корку, покрывающую толстым слоем стены.

Люди, — подумал Конан.

Когда-то здесь жили люди, но теперь их дома выглядели окаменевшими истуканами, присутствовавшими еще при рождении земли.

Крепость, умершая много столетий назад, оставалась безучастной к замерзающему человеку, ищущему за городскими стенами надежное укрытие от ветра, мороза и волков.

Неведомая человечеству болезнь опустошила город, выжгла всех провинившихся перед богами. Когда-то нечто подобное Конан уже видел.