— Стоять! — Бесполезный приказ Генри. Никто и не думал шевелиться, кроме извивавшегося от боли солдата на полу. Брат приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки: — Раз тебя так трудно уничтожить, то у меня есть предложение, сестрица.

Так близко он стоял… Его никто не спас бы. И выстрелы настигли бы меня уже после того, как обмякло бы его безжизненное тело. Существо, которым я стала, инстинктивно просчитывало скорость, расстояние и движения, и только громадным усилием воли мне удавалось сдерживать этого зверя, как и жгучую жажду совершить обряд мести.

Кроме того, боковым зрением я заметила троих стражников, приблизившихся к Моксу вплотную с оружием наготове. Нельзя рисковать.

Головы я не повернула, но стало ясно, что от Генри не ускользнули мои попытки оценить ситуацию. Вместе с тем он прекрасно сознавал, с какой легкостью я могу свернуть ему шею.

— Предложение? — отозвалась я.

Генри улыбнулся, довольный собой, — улыбка Ядра.

— Мне пригодится создание с твоими способностями. Наводящий ужас телохранитель. К тому же теперь ты мне не помеха… В таком-то виде.

В таком-то виде. Монстр. Более не семя Дома. Исполнилось мое самое заветное желание. Но какой ценой?!

— Я могу убить тебя, — взрыкнула я. Он только покачал головой:

— Нет, не можешь. Потому что ты такое же Ядро, как и я, дорогая сестра.

— Я не Ядро.

Улыбка Генри стала шире.

— Тогда кто?

Действительно, кто? Очевидно, машина для убийства. Что ж, отчего бы не воздать должное своему назначению и не прикончить брата — который, собственно, первым проделал это со мной — и не освободить Мир Хатчинсона от Ядра?

Двое санитаров вбежали в зал и погрузили на носилки раненого стражника. Его вопли вскоре стихли вдали.

Среди запахов, окружавших меня, стоял крепкий запах крови, боли, испражнений, крошащейся в прах самоуверенности брата и всепоглощающего страха. Напуган был каждый: Мокс, охранники, даже Генри. Ввергнуты в ужас чудовищем, которым я стала.