— Роскошную, — рассмеялся Палантид. — Честно говоря, дож не заслуживает такой жены!

— У нее странное имя, — протянул Арвен.

— Гадорское, — ответил рыцарь. — Ее мать, также как и моя, была с южного берега Срединного моря. Они сестры.

— Вот как? — норлунг не скрывал своего интереса. — Каким же ветром этих черномазых девчонок занесло в Арелат?

— Во-первых, знать в Гадоре белая, как молоко, — наставительно сказал Палантид. — И ведет свое происхождение от крестоносцев. Черный берег был самым южным местом, куда добрались их корабли во время похода в святую землю. А во-вторых, — рыцарь помедлил, — довольно длинная история, но если ты угостишь меня альгусским, я тебе расскажу.

— С радостью, — Арвен выкатил ногой из-под кровати пыльную амфору и указал Палантиду на высокий деревянный ларь, где лежали кубки.

— Около тридцати лет назад мой отец возвращался ко двору с миссией из Фарада, — начал капитан. — В Беназаре он сел на судно, принадлежавшее орнейскому принцу. Ты же знаешь, орнейцы, хоть и не приносят присяги, все же считают свою землю частью Арелата и всегда рады оказать какую-нибудь услугу.

Арвен кивнул.

— За твое здоровье! — кубки сдвинулись с тихим стуком, и Палантид продолжал: — Мой покойный папаша в молодости был тот еще сорви голова. Принц Оркнейский тоже отличался крутым нравом. В море они наткнулись на пиратский корабль и взяли его на абордаж. На нем среди остальной добычи находились две пленные принцессы с потопленного гадорского судна. Пираты собирались взять за них большой выкуп. Сначала принц хотел отправить насмерть перепуганных сестер домой, но потом раздумал. Мой отец женился на старшей, а принц взял себе младшую. Так что можешь считать меня наполовину гадорцем, — закончил Палантид.

— Ценное признание, — фыркнул Арвен, с недоверием глядя на правильные, откровенно арелатские черты лица друга. — И чего только не наплетет о себе человек за бокалом доброго вина!