Оно вздрагивала и кривилась в венце из змей. «Мертвая голова! Мертвая голова!» — пронеслось в потухающем сознании мага. Яркая вспышка света ослепила его, и он потерял сознание.

Когда бывший хранитель смог разлепить глаза, кошмарный водоворот исчез, а в небе над его головой сверкали знакомые созвездия. Тихая ночь стояла над пустыней. Аль-Хазрад приподнялся на локтях и тут же замер. На другом конце монолита спокойно сидел человек. Тьма скрывала его лицо. Хорошо видно было только ослепительно-белое облачение. Незнакомец провел рукой в воздухе, и разбросанные обгорелые кости сложились в маленький костер, сразу же вспыхнувший ровным пламенем без запаха и дыма.

Огонь осветил сидящего. У него были тонкие черты лица и абсолютно черная кожа.

— Я вижу, ты меня узнал, — улыбнулся гость. — Ты самый глупый вопрошающий из всех, кого мне приходилось видеть, и… самый смелый.

— Ты и есть Отец Ужаса? — простонал Аль-Хазрад. — Хозяин Луны?

— Как ты догадлив! — гость зашелся тихим, как звон погребальных колокольчиков, смехом. — Я — Тот, чей лик на Обратной Стороне Луны.

В манускриптах, которые Аль-Хазрад с трудом разобрал в библиотеке Беназара, так именовали одного из древнейших демонов хаоса, правивших вселенной еще до того, как в ней был установлен божественный порядок. «Старые боги» рвались обратно…

— У тебя хорошая память, — прервал гость размышления мага, — это так. Вы, люди, пытаетесь приспособить богов под свои нужды и всегда пугаетесь, встречаясь с их истинным ликом. Ты, я вижу, не из пугливых.

— Я… — Аль-Хазрад не мог выдавить из себя ни единого слова. Горло мага пересохло. Он во все глаза смотрел на собеседника.

— Я люблю следить за отдельными людьми. Это забавно, — тонкие губы черного бога искривила высокомерная улыбка. — Ты можешь служить мне, если пожелаешь, — сказал он, — а можешь убираться за пределы города к джаберам и гиенам.