Аль-Хазрад отчаянно замотал головой.

— Я так и думал, — кивнул Отец Ужаса. — Ты поможешь открыть Врата для моих слуг. Раз в тысячу лет случается поворот вселенной. Из миллионов смертных есть только один, кто может определить, каким будет следующий круг времени, и какие боги станут править в нем. Найди и убери его с моей дороги, — спокойное лицо Хозяина Луны передернула гримаса ненависти, — и я подарю тебе все, что останется от этого мира!

— Почему ты сам не уничтожишь его? — с опаской спросил Аль-Хазрад.

Минута, которую длилась пауза, показалась человеку го-Дом. Он съежился под тяжелым взглядом гостя.

— Есть великие, нерушимые законы, — наконец сказал тот. — Борясь со смертным, я могу действовать только через смертного. Но… — Отец Ужаса помедлил, чему-то усмехаясь, — если следующий круг времени будет принадлежать мне, я смету все законы и не буду устанавливать новых!

Он поднял руку, и из середины его ладони ударило черное пламя. Оно полоснуло Аль-Хазрада по запястью, и маг с ужасом увидел на нем татуировку саламандры, кусающей себя за хвост.

— Да, — Хозяин Луны кивнул, — ты теперь «могильщик», как и многие до тебя. Саламандра, остающаяся живой в огне, — моя печать. Я ставлю ее на руку в знак того, что адское пламя не коснется моих слуг. Можешь не бояться и костра земного — огонь одинаков как на том, так и на этом свете. — Отец Ужаса снова поднял руку. — Ступай в Харазим, Город Песка. Его повелительница носит титул Супруги Бога. Она покажет тебе лицо того, кто может помешать новому повороту вселенной.

Когда Аль-Хазрад снова пришел в себя, над ним по-прежнему светило солнце. Бывший хранитель рукописей вернулся в тот же миг, в который и начал свое «вопрошание». Только отсутствие костей жертвы подтверждало, что ритуал совершен.

Маг с трудом поднес руку к глазам и сдавленно застонал. Огненная саламандра прожгла его тело до кости. Аль-Хазрад осторожно ощупал свое лицо, страшные ожоги исчезли, как будто их никогда не было. Хозяин Луны говорил правду: огонь отступал перед его печатью.