Раскинет тень, шумя своей листвой. Он мыслил: раковина пропадет, Но будет жемчуг радовать народ. Пусть я, богатства накопив, умру, — Не даст наследник пропадать добру. Пусть ввечеру зайдет моя заря, — Взойдет другая, веселей горя. Она взойдет над племенем родным, Охватит небо пламенем своим… Нет, соловей над высохшим кустом Не станет петь… Иль ты забыл о том? Когда свечи истлеет фитилек, Не станет светом резвый мотылек. Ты цели не достиг в конце пути? Так цель свою в терпенье преврати! И старец не роптал и не просил И жребий свой носил пред богом сил, И заслужил смирения венец, И сына даровал ему творец! А сын какой! Сердца испепелив, Влюбленных Мекку в нем явил халиф. Ты мысли раковиной назови, А плод любви — жемчужиной любви, Зефиром в сокровенном цветнике, Сапфиром в драгоценном тайнике!.. Высокий лоб, любовью озарен, Являл добра и верности закон. Любовь — страна. Воскликнул шах страны: «Пусть от звезды незримой до луны Светила все ночной украсят пир: Звезда любви в земной скатилась мир!» И сразу потемнел небесный свод: Ушел на пир созвездий хоровод… Заволновалось воинство любви, Печаль построила войска свои. Беда младенческих коснулась век: «Здесь будут русла горьких, скорбных рек».