В его дому была свеча одна, Как в небесах всегда одна луна, Но та свеча была такой луной, Перед которой слепнет глаз дурной. Нет, не свеча, а кипарис блестит, Которому завидует самшит! Нет, не луна, а счастья звездный дар, Не звездный дар, а солнца грозный жар! Кто губы разгадает, кто поймет? По цвету — финики, по вкусу — мед. Ланитам кто сравненье дать готов? То — луны под завесой облаков. Как солнце — лик ее в ночи волос, Ночное небо солнцем обожглось! О ночь! Лейли! Мы смотрим на тебя, Рассвета блеск забыв и разлюбя. Две брови черные на белом лбу, Соперничая, начали борьбу, Но родинка вмешалась в бранный спор, И брови не воюют с этих пор. Даруют брови, сведены басмой, Свет полнолунья, спорящий со тьмой, Их кипарисами назвать могу: Не правда ль? Ветер их согнул в дугу! Два глаза — два могучих колдуна. Им сила чародейная дана. О, дремой осененные глаза! Истомой опьяненные глаза! Над вами кипарисы в жаркий день Простерли страстного желанья тень. Чему я уподоблю ряд ресниц? То — войско негров у своих границ. Мигание? То негры пред тобой Затеяли междоусобный бой. Нет, неграми ресницы не считай! Давно богат газелями Китай, Потребны копья нам для ловли их, Ресницы — копья. Взять готов ли их?