Но черный мускус пролила газель, И копья стали черными отсель… Ее лицо в приманку нам дано, А родинка — приманное зерно. Попался на приманку человек, И стал он пленником любви навек. Так сладостен ее прекрасный рот, Что стали и слова ее как мед. В губах собрала сердца чистоту. Родник живой воды — слюна во рту. О все животворящие уста, Рубинами горящие уста! Гранильщик им ущерба не нанес, В них — сок янтарный виноградных лоз… Стройна, как молодое деревцо. Мертвец воскреснет, увидав лицо. Живой узрит — бессмертье обретет, Другая жизнь к нему тогда придет. Она, как мысль правдивая, чиста, Как жалобы народной правота. Две темные, тяжелые косы — Две ночи в блеске неземной красы. Вот почему ты Ночью названа! Ты — Ночь могущества, ее луна! Тебя хвалить захочет сын земли, — Не сыщет слова, равного «Лейли»! И всех ночей чудесней эта ночь, И свет очей отца такая дочь. Покой богатый ей отец отвел, Покой — луны прекрасной ореол: Он школой был. Подобные звездам, Сияли дети, собранные там. Учитель, о котором речь была, Их наставлял на добрые дела. Он райской гурией Лейли назвал: Уроки ангел гурии давал.
* * * Об этой школе всюду шла молва, Хвалебные текли о ней слова.


7 из 92