О ней родитель Кайса услыхал И счел ее достойною похвал. И Кайса в эту школу отдал он, Как повелел обычай и закон. Был Кайс наставнику в ученье дан: Жемчужина упала в океан. И, радуясь жемчужине своей, Стал океан светлей и веселей, И в добрый час, и справедлив, и строг, Учитель вывел на доске урок. Но сколько ни писал он, — все равно Казалось, Кайс об этом знал давно! Когда сокровище вселенной — Кайс Учиться начал, — несравненный Кайс, — Была месяцеликая больна. Была тоска подруг по ней сильна. Ее природа — солнца горячей… Есть горечь некая в жару лучей!.. Горит светильник. Масла ты подлей — И будет он гореть еще светлей. Песок полдневным солнцем накален. Огнем ожги — и жарче станет он. О пери! Огненная у тебя душа, — И вдруг подул самум, огнем дыша! Она любила финики и мед, Вино, воспламеняющее лед. Четыре — мед, самум, душа, вино — Соединились: тело зажжено! И пери лихорадкою больна: Вошла в нее украдкою она. Лейли дрожит, как тополь поутру, Как белый тополь на степном ветру, И тело рвется на куски… не ложь: Землетрясение — такая дрожь. И желтым стал огонь ее лица, Как нежной розы желтая пыльца, Родные собрались вокруг Лейли, Врачей искусных к ложу привели. Что пользы нам от сотни лекарей?