Тут Джина заметила, что со стороны порта, через площадь к ним быстрым шагом приближается мужчина в поношенном кожаном доспехе, обычной одежде наемников.

По имперским законом голова его была непокрыта, и легкий ветер раздувал длинные седые волосы. Джина поспешно подняла с пола корзинку с цветами и сунула Лилин в руки.

– Все, милая… Тебе пора. Тебя уже заждался твой хозяин. Давай-ка, поторопись… Пока тебя не начали искать с городской стражей.

– А…

Джина жестом прервала подругу.

– Все, беги-беги… Завтра приходи, поболтаем…

Лилин в замешательстве подхватила корзинку, и поспешила вниз по площади, то и дело оглядываясь назад.

Джина встала в дверях лавки, перегородив проход, и откинула назад густые темные волосы. Мужчина приблизился, посмотрел по сторонам, потом оглянулся назад, потом, вытянув шею заглянул через плечо девушки в полумрак лавки. Затем, недобро сверкнув глазами, тихо проговорил:

– Я хочу увидеть твою госпожу.

Джина сложила на груди руки и покачала головой.

– Нет. Солнце еще высоко.

Мужчина положил правую руку на рукоять меча, а левой нервно потеребил кончик уса.

– Я знаю, что солнце еще высоко. Но мне срочно нужна твоя госпожа.

– Вы нарушаете порядок, господин. Вас уже увидели многие, и кому-то могла прийти в голову мысль о городской страже…

Наемник заскрипел зубами и прошипел:

– Ну так продай мне цветов, дура набитая, и позови госпожу. Или…

– Что "или"? – Джина с невозмутимым лицом протянула руку к ближайшему букету и вытащила один цветок.

– С вас четверть карата, господин…

Мужчина перед ней побледнел так, что казалось его вот-вот хватить удар. Он сделал два неуверенных шага к стене, облокотился на косяк и прохрипел: