Один из мужчин вдруг достал из ножен на поясе нож и броском воткнул острием в мелкое крошево льда у ног второго. Нож поймал лезвием луч солнца и улыбнулся в ответ отраженным приветствием, разбрызгивая зайчики по ледяному насту.

— Жэка, отожми волокна лезвием на петле, я пока схожу за ножницами по металлу, — сказал метатель.

Жэка, облизнув обветренные губы, схватил нож за наборную рукоятку, и остервенело, стал разлохмачивать стальные волокна. Время поджимало, и собачиться с Владом не было ни резона, ни желания. Тем более бежать и искать ножницы в обледенелом кузове грузовика было в его представлении гораздо тяжелей, чем пытаться распушить стальную стропу.

Влад, скользя и балансируя на мокром льду выбежал за ворота ограждения вышки, перепрыгнул через полулежащий труп охранника и подбежал к грузовику. Оттолкнувшись от колеса, рывком перелетел через борт и стал истерично греметь в ящике с инструментом.

На обратном пути Влад все-таки споткнулся и налетел на тело охранника, свалив его окончательно с решетки ворот. Матюгнувшись, и подобрав выпавший инструмент, спринтерским рывком подбежал к демонтируемой свае, и остервенело стал пережевывать и рвать струны каната, пытаясь согреть вымокшие насмерть пальцы.

В пять минут они прикончили первую стропу, затем перешли ко второй и там просто сбили пластиковый фальш-корпус сильным ударом кувалды, не заморачиваясь с тугими болтами затяжки. Неведомый конструктор даже не предполагал, что найдутся варвары, которые просто расколют крышку сверху, не отвлекаясь на хитрый замок и восемь стягивающих болтов.

Жэка уже пошел к третьей растяжке, но Влад его остановил.

— Смотри, достаточно двух с юга отчекрыжить. Сейчас ветер дунет — она и сверзится, основание уже гнется — видишь, там краска сыпется. У этой дуры парусность как у клипера. Вот что, ветер с севера — отходим за будку, а то струной порежет.