— Лес валил? — уточнил такую опытность напарника Жэка и хмыкнул. Напарник хмыкнул в ответ.

Ветер вдруг выдохнул и тоненько подвзвыв навалился всей своей стихийной сущностью на ажурную конструкцию со здоровенным белым шаром на самой верхушке.

Башня задергалась, а потом, резко надломившись у основания, хрустнула об землю. Белый пластик шрапнелью обстрелял будку подстанции.

Жэка выглянул, посмотрел на место крушения и глубокомысленно сказал,

— Баба проектировала. — Так как в принципе он озвучил общую мысль о квалификации проектировщиков — возражений вслух не последовало.

Они вышли из-за укрытия и, быстрым, скользящим по льду шагом, подошли к лежащему в белых пластиковых осколках кубу с оборудованием.

— И на хрена мы канат искали, потом везли? Она сама упала! — иронично протянул Жэка.

— Нож отдай, — ответил ему напарник, напрочь игнорируя несущественные на его взгляд вопросы.

Они принялись сноровисто раскурочивать куб, отдирая панели и блоки, пытаясь добраться до своей цели. Было видно, что они не в первый раз видят подобную штуку, и точно знают что делать.

— Слышь, Влад. А подари мне режик свой, а?

— Дедов нож. Он сам его сделал. Из паровозного котла. Возьми сам и сделай.

— А где я тебе паровоз возьму?

— Вон, прошвырнись в паровозный музей, там куча паровозов. Берешь котел и делаешь себе свой "режик".

— Ага, сначала значит, финские патрули, потом фошиков, затем, после Невы, эльфийские блокпосты, а затем, значиццо после пиндосов, дорогие гости шляхтичи поляки.

— Ты забыл отдельный ударный пидарский спецбатальон укуренных нидерландцев между немцами и финнами. — Каждое слово Влад веско сопровождал ударом по обуху отвертки, пытаясь отодрать заклинивший блок.