– Ну? – обернулся он к парню. Вместо ответа проснулся телефон в кармане. На втором такте мелодии из «Кармен» Вадим ответил на звонок.

– Да? – произнес он, и в этот момент девчонка закричала. Так обычно завывают пароходные сирены – тоскливо и безнадежно.

– Развлекаешься? – узнал он холодный голос, тот самый проклятый Голос, который сейчас ему хотелось слышать меньше всего.

– Заткните ей пасть! – рявкнул Вадим, прикрывая ладонью трубку. – Ну?!

Выстрел в пустоте ангара прозвучал гулко, а за ним последовало грузное падение и замирающий серебристый звон гильзы, скачущей по бетону…

У Вадима тоже что-то оборвалось внутри. Он прикрыл глаза и несколько секунд постоял так, не оборачиваясь. Два часа… Сорок тысяч долларов… Все напрасно… Он уже знал, что может увидеть, обернувшись.

– Опять твои остолопы напортачили? – сочувственно осведомился Голос в трубке.

Волна ярости накрыла Вадима с головой. ДВА ЧАСА! МОИ ДЕНЬГИ!

Он повернулся, выдернул пистолет из-за пояса. Лицо от злости свело судорогой. Девчонка лежала на полу, и около ее головы растекалась темная лужа крови. Из-за спины изуродованного парня ее с интересом изучал Сашок. Костик стоял, тупо уставившись в пространство, переваривая случившееся, а Толян с довольным видом прятал ствол в кобуру под мышкой. Ослепленный бешенством, Вадим увидел только его и неестественно раскинутые в стороны ноги девчонки.

ДВА ЧАСА!!!

Пистолет привычно дрогнул в руке, роняя гильзы. На лбу Толяна появились два маленьких отверстия. Он поднял руку, недоуменно посмотрел на ладонь, вмиг ставшую красной, и рухнул навзничь. Сашок с Костиком ничком бросились на пол. Остались только Вадим и его пленник, во взгляде которого было все – и спокойная готовность к вечному Пути, и безбрежное отчаяние.

Когда люди достигают порога чувствительности к боли, они переходят черту, после которой тратить на них время бессмысленно. Все равно ничего не добьешься. Надо просто вовремя остановиться, пока еще можно что-то выжать из них. А тут… «Меня окружают идиоты», – с ненавистью подумал Вадим и еще дважды нажал на курок. Когда выстрелы замерли в вышине ангара, он снова поднял к уху трубку.