Когда он увидел Машкину новую «хонду», криво припаркованную у ворот гаража, все прочие мысли разом вылетели у него из головы. И дела, и проблемы… Потому что по боку машины шла широкая царапина. Свежая.

3.

Дочь оказалась омерзительно пьяна. Она сидела в мокрой кожаной куртке на диване в гостиной, откинувшись на подушки. Из-под короткой юбки виднелись чулки со стрелкой, на высоких каблуках налипла грязь. В одной руке она держала литровую бутылку виски, а в другой – сигарету, которой без надобности размахивала в воздухе, осыпая пеплом и ковер, и себя, и своего мученика-бойфренда, умудрившегося продержаться рядом с ней рекордное время – почти два месяца. Впрочем, Вадим был абсолютно уверен, что этот подвиг юноша совершил только благодаря собственной беспросветной умственной отсталости.

– Папахен пришел, – расплылась Маша в пьяной улыбке. – Здоровеньки булы.

Вадим немедленно пожалел, что не продлил беседу в ангаре еще на пару часов. Бойфренд блеснул очками в сторону прихожей.

– Добрый вечер, Вадим Дмитриевич, – вежливо произнес он. Ну прямо английский лорд, ни больше ни меньше.

– Привет, – буркнул Вадим, снимая ботинки. – Что с машиной?

– Это долгая история, – ответила Маша. – Вот, надо в ремонт везти.

– А денег у тебя, естественно, нет, – кивнул Вадим.

– Откуда же у меня деньги? – искренне удивилась Маша, округляя невинные глаза. – Карточка на этот месяц – ту-ту…

– Выгребла все уже со счета, – констатировал Вадим, доставая из бара коньяк. – А то – пошла бы, заработала…

– Как?

Вадим налил себе стакан и, повернувшись, смерил дочь взглядом.

– Обычно. Долларов тридцать за тебя дадут. Ночей десять – и машина в порядке…

– Вадим Дми… – начал было возмущенно бойфренд.

– Не лезь, – оборвал его Вадим. – А то пойдешь сейчас на свежий воздух, понял?