- Несколько агентов и делегация патриотов, - полисмен махнул рукой в сторону жилых отсеков. - Туда пошли. Но докторов нет. Кроме вас. Они меня на посту для того и оставили, чтобы врача первым делом к экипажу проводить.

- А-а, - Паша припомнил, как в трудных случаях вел себя давно улетевший доктор Шлюбкин. - Ну-с, посмотрим...

Произойди все это три или два... даже год назад, Жутиков ограничился бы поверхностным осмотром и многозначительным похмыкиванием. Максимум - пощупал бы пульс у одного-другого. А затем просто уселся бы у порога в ожидании врачебных указаний: куда нести пострадавших и кого из них выносить в первую очередь. Но теперь Паша был предоставлен только себе. И принимать решения, и исполнять предстояло ему одному.

Жутиков взглянул на ожидающего чуда полисмена и неожиданно для себя распорядился:

- Срочно соберите бригаду санитаров-добровольцев и вызовите все экипажи "Скорой"...

Распоряжение получилось властным и не терпящим возражений. Настоящим таким. Значительным. Врачебным. Паша почувствовал волну эмоционального подъема. Быть доктором, пусть и без диплома, ему нравилось.

- Сделаем, - уважительно кивнул полицейский. Уверенный тон "доктора" мгновенно испарил все сомнения полисмена в компетентности Жутикова.

- Потребуется дополнительный транспорт! - крикнул ему вслед Паша.

- Сделаем! - полицейский на ходу обернулся и утвердительно рубанул ладонью воздух.

Оставшись в одиночестве, Жутиков деловито осмотрелся и привычным движением откинул разболтанные замки чемоданчика. Ватка и нашатырь. Первое средство против отключки. Этот элементарный фокус Паша знал давно и всегда исполнял "на ура". Смочив ватку резко пахнущей жидкостью, он склонился над крайним космонавтом. Лицо человека было бледным, глаза полуоткрыты, а губы плотно сжаты. Он действительно едва заметно дышал, а его пальцы впились в подлокотники кресла.

"Ступор, - решил для себя Паша. - Или сопор. Или кома..."