– Что?! – вспылил рыжий, словно я произнес что-то оскорбительное. – Что ты сказал?! А ну повтори!!

Бородатый усмехнулся, кивнул головой, принимая мое сравнение с легендарным революционером, откашлялся в кулак.

– Тем не менее, если вас это сильно не затруднит, впредь зовите меня просто Фобосом, – попросил он. – Но прежде потрудитесь объяснить, почему ваш самолет упал именно здесь?

Я мысленно отметил, что хоть Фобос и производит впечатление неглупого человека, некоторые его вопросы ставят меня в тупик, и я начинаю злиться.

– Потому что именно здесь у него отказал мотор, – ласково пояснил я, как если бы объяснял ребенку нечто элементарное.

– А где ваши вещи?

Я невольно оглядел себя, свои босые ноги и потемневшие от воды джинсы и не сразу нашелся что ответить.

– Вещи? Какие вещи?

– Ну, допустим, документы?

– Документы остались в аэроклубе. Зачем их возить с собой? ГАИ самолеты не останавливает для проверки документов. А все остальное, наверное, растворилось от долгого пребывания в воде.

Фобос еще некоторое время пристально смотрел на меня своими замаскированными в тени козырька глазами, будто из амбразуры. Он достал из накладного кармана пачку сигарет и закурил.

– Послушайте меня внимательно, бедный вы мой! – сказал он хрипло и снова покашлял в сморщенный коричневый кулак. – Не знаю, кто вы такой и зачем поднялись на борт этой яхты, но ничем помочь мы вам не сможем.

– Напрасно. Помочь ближнему своему – святая обязанность каждого человека, – с самым серьезным видом выдал я.

Рыжий почему-то заржал.

– Есть причины, от нас не зависящие, – расплывчато пояснил Фобос.

– Какие такие причины? – искренне удивился я.

– Слишком много вопросов задаешь, узкоглазый! – язвительно вставил рыжий.

Я захлопал глазами, которые всегда считал достаточно круглыми, и тряхнул головой, словно желая избавиться от наваждения. Вокруг плескалось все то же пронзительно-синее море, над головой резвились чайки, и далекий берег выдавал себя мутной дымкой на горизонте. Яхта все так же покачивалась на волнах, и два незнакомых человека, обступив меня, держались напряженно и недружелюбно.