— Верю, — кивнула я. — Верю. А вы Дарья?

— Верю, — кивнула Дарья, многозначительно на меня глянув.

— Итак, — я решила взять темп, — думаю, работу нам следует начать по следующей схеме: я начну рассказывать, как мы понимаем вашу задачу, а вы меня поправляйте. О'кей?

Bull кивнул.

— Итак, в нашей истории у вас собственное производство пива.

— Какой истории? — переспросил Кутузов. Мне пришлось изогнуть бровь.

— Вы совсем не знакомы со столичным бизнес-жаргоном? Мы говорим "наша история" о любом проекте.

— Зачем? — тупо спросил Кутузов.

— Наша история. — Я подняла руки с оттопыренными двумя пальцами и выразительно поскребла ими в воздухе, словно улитка, покачивающая глазами на стебельках. — В кавычках. В кавычках.

Кутузов явно не понял и этого жеста тоже, но я и не очень рассчитывала — говорила все это скорее для Даши.

— Итак, — продолжала я, — в нашей истории у вас собственное производство пива.

— Лучшее в мире, — перебил Bull.

— У вас есть дипломы, аттестаты? Bui! помотал головой.

— О'кей. В нашей истории вы производите лучшее в мире пиво среди непризнанных — будем позиционировать вас так. Ваш завод находится в Ельце.

— Как дела пойдут в гору — перееду в Москву, — промычал Bull. — Сниму квартиру.

— Я говорю про завод, — настойчиво подчеркнула я.

— Завод тоже переедет, — буркнул Bull. Мы с Дашей переглянулись.

— И автомойка, — тихо усмехнулась я, не удержавшись. Но он услышал.

— Какое вам дело, как я варю пиво?! — взорвался Bull. — Что вы у меня выпытываете? Все равно ничего не выпытаете!!!

Мыс Дашей снова переглянулись, но тут, к счастью, подошла казашка и принялась расставлять миски с полотенцами для рук и деревянные доски с едой. А перед господином Кутузовым появился бокал пива цвета чая пуэр и миска, в которой плечом к плечу лежали четыре креветки, до неузнаваемости обвалянные в тесте. Господин Кутузов на них взглянул с недоумением и сразу потерял интерес, а перевел взгляд на пиво. В этом взгляде читались и подозрение, и брезгливость.