Наступила пауза. К счастью, подошел молчаливый казах и поставил передо мной и Дарьей чашки, а затем спрятался за переборку, высунул метровое жало бронзового чайника и напрудил в чашки кипятку. Судя по испуганным глазам Дарьи, она в приличном суши-баре была впервые.

— Э! — Господин Кутузов вдруг схватился за носик чайника и требовательно подергал. — Пива принеси, слышь?!

Мыс Дарьей переглянулись.

— Давно нас ждете? — спросила я как можно более рассеянно.

— Да я тут… с утра, короче, — выдавил наш Bull и потер Мясистый загривок.

К столику подошла казашка с блокнотом. А ведь мы не Успели и рассесться толком. Где благородная неторопливость?

Все-таки любой суши-бар в условиях России превращается сначала в «бистро», а вскоре в станционную забегаловку.

— Пива и креветок, — сказал господин Кутузов.

— Какое пиво?

— Лучшее.

— Вам? — Официантка повернулась ко мне.

— Мисо-суп — два, ладья с роллами — большая одна, салат из водорослей — два, пино-колада — два.

— Вам? — Официантка повернулась к Дарье.

— Я уже нам заказала, — сообщила я.

Официантка стремительно ушла. Как он здесь умудряется сидеть с утра при таком ритме заведения?

— Как погода в Ельце? — спросила я.

— А вы откуда знаете, что я из Ельца? — насторожился Bull.

— Изучила пакет вашей заявки. И немного поискала в сети.

— А-а-а… — расслабился Bull. — Ну, если в сети…

— К сожалению, не смогла найти вашего завода. Он в Ельце?

— Шо? А, в Ельце, да… — Bull выглядел уставшим.

— Сколько линий? — поинтересовалась я, хотя понятия не имела, в каких терминах беседуют о пивзаводах. Может, у них там производство измеряется не в линиях, а в каких-нибудь солодоотстойниках или цистернах?

— Да… — поморщился Bull и махнул рукой. — На хрена вам это? Главное, пиво я варю лучшее в мире. А как — не спрашивайте.