В активе я изобразила куртку, кепку, кошелек и ключи. В списке целей — выбить из друзей и родственников погибшего информацию о магическом Nazi Ort. По центру я набросала несколько схем, как это сделать, учитывая, что никакой информации, кроме былого номера мобильника, у нас нет. Первое задание для Дарьи Филипповны (настала пора дать ей первое задание) являлось тренировкой находчивости, сообразительности, предприимчивости, умения пользоваться связями и интернетом. По сути, задание, что я ей дала, было совсем детским — даже не для бизнесмена, а для мелкого администратора. Оно было крайне простым для нашего мегаполиса, и я навскидку прикинула пять вариантов, как бы такую задачу решала я, потратив всего полдня и даже не пользуясь связями. Всего-то: найти на недельку два комплекта женской милицейской формы на мой и Дашин размер.

Мне показалось, что Даша выслушала инструкции с полным пониманием и readiness. Чуть позже разговор уже шел о пустяках, а я занималась своими делами — рассматривала вещи погибшего Bull, пересчитала его деньги на глазах у Даши, переписав сумму на листочек желтого отрывного блокнотика и сложила в свой кошелек, еще раз рассмотрела фотографию family valuables… И тут Даша меня неприятно удивила.

Она попыталась читать мне salutary нотации. Я это отнесла за счет-того, что Дарья Филипповна плохо выспалась на моем кухонном диванчике, продавленном до пружин поколениями нервно спящих павликов.

Итак, я узнала, что, по мнению Дарьи Филипповны, я не имею никакого права хозяйничать вещами погибшего человека и лезть со своей корыстью в чужую беду в дни траура. Что я — черствая бесчеловечная стерва, циничная, расчетливая и эгоистичная. Разумеется, Даша была несравненно более мягка в терминах, но смысл ее слов был именно таким. Это, по мнению Дарьи Филипповны, является грехом не только для любого православного человека, но и…

В таких случаях главное: не перебивать. Батарейка совести, замкнувшаяся случайно и не по делу, быстро перегревается и садится.