Я погладил ее по коже, она была мягкая, как бархат. Она отвела мою руку.

– Не надо... Сейчас вы нуждаетесь только во сне. Как тебя зовут?

– Свен, – ответил я. – Но все зовут меня Швед.

– Интересно, почему, – и рассмеялась, и смех ее был похож на звон колокольчика на двери китайской лавки.

Ее неглиже снова распахнулось, и когда она смеялась, я мог видеть игру ее мышц. На этот раз, я положил свою руку ей на ногу. Ей это не было неприятно, я это заметил. Но потом она оттолкнула мою руку, и ее глаза наполнились слезами.

– Что все это значит? – удивился я.

– Как бы мне хотелось, чтобы я была именно такой, за какую вы меня принимаете, – ответила она. – Но я не такая. Прости меня, Швед. Я могу предоставить тебе только комнату и покой – больше ничего. Любви я тебе не могу предложить.

Я повалил ее на кровать и прижал свое лицо к ее лицу.

– Только не говори мне, что...

Корлисс прижалась ко мне, дрожа и требуя ласки. Но это длилось лишь мгновенье. Потом ее желание вновь куда-то исчезло.

– Перестань! – резко выкрикнула она. – Перестань!

Я рассмеялся и снова поцеловал ее. Она застонала, но в следующий момент схватила бутылку, стоящую рядом, и ударила меня по голове. Внезапно мы оба оказались посреди комнаты, стоя друг против друга. По моему лицу текла кровь, смешанная с ромом, а маленькая блондинка прошипела, тяжело дыша:

– Я ведь тебя предупреждала!

На ней тоже была кровь. Моя кровь. Мои ноги внезапно стали словно ватными. Я опять почувствовал, что нахожусь на покачивающейся палубе, а вокруг бушуют волны, словно корабль попал в центр урагана. Мои глаза были залиты кровью, и я ничего не видел. Я схватился за поручни рубки, чтобы не упасть за борт.

И внезапно рядом со мной на мостике оказалась Корлисс. Она прижалась ко мне и поддержала меня.

– О, боже ты мой! – запричитала она. – Простите, пожалуйста! Я не хотела этого.