— Ну, теперь-то мы им не спустим. Мы не дадим им переиграть нас с помощью всех этих парламентских штучек, как в Германии, — говорил Ильич.

Военный мятеж не застал нас в расплох. Ленин был полон решимости сокрушить империализм в Испании. Европейские державы делали все, чтобы организовать блокаду Испанской республики, но Ленина нельзя было поймать на такие штучки.

— Наши транспорты пойдут на Барселону, даже если итальянцы и англичане встанут стеной поперек средиземного моря, — говорил он, энергично раскачиваясь на кресле-качалке (ходить из угла в угол, как прежде, Ильич уже не мог).

— Но в Барселоне анархисты, — робко возражал Троцкий.

— Ерунда, батенька! Анархистов мы всегда успеем обвести вокруг пальца, как батьку Махно. Сейчас главное — побить путчистов, дать по зубам Чемберлену.

Уже через неделю Троцкий вылетел в Мадрид. Но тут возникло неожиданное препятствие. Под давлением англичан Турция закрыла проливы. Ленин вызвал турецкого посла и, сузив глаза, сказал:

— Мне жаль, что Вы забыли о своем революционном прошлом. Если Вы не вспомните о нем в течение трех дней, то на Босфоре победит советская власть. Сейчас нас ничто не остановит.

На следующий день Ататюрк лично прислал телеграмму Ленину, в которой сообщал, что в закрытии проливов виноваты нерадивые чиновники, которые уже расстреляны. Советский флот может беспрепятственно следовать в Средиземное море.

Н.Бухарин. Годы, прожитые не зря.

Дела в Испании шли хорошо. Первые же наши транспорты дали республиканцам технический перевес над путчистами. И только помощь империалистов дала Франко возможность окопаться в западных районах страны. Началась война на измор. Товарищ Ларго Кабальеро, возглавивший правительство, оказался боевым социалистом, почти коммунистом. Он поддержал наши инициативы, и лучшие сыны республики — коммунисты, социалисты и анархисты, которые в Испании оказались гораздо крепче того, что я видел на Украине — все они бились на фронтах и тысячами забрасывались в тыл к врагу, разворачивая там партизанскую войну.