— Возражаю, — выкрикнул Якуб, но его проигнорировали.

Он перевел взгляд на пол и посмотрел на фляжку. Толкнул ее слегка сапогом. Она была полной.

— Тем более, что скупка зерна у населения разрешена только закупочным пунктам.

— Прошу слова, — сказал Якуб, вставая.

— Предоставляю слово обвиняемому, — судья очнулся от спячки.

— Пусть обвинитель докажет, что я это зерно купил.

— И даже заплатил долларами, — огрызнулся обвинитель.

— Прекратите. Может быть в материалах следствия есть какие-то доллары с моими отпечатками пальцев?

— Так откуда обвиняемый раздобыл пятьдесят тонн ячменя? — мягко спросил высокий суд.

— Я его размножил вегетативно в элеваторе.

Зал взорвался смехом. Судья тоже смеялся.

— Обвиняемый захочет поделиться этим открытием с народом, — сказал он. — Кто знает, может быть, это средство от наших временных проблем…

— Высокий суд, — сказал Якуб. — Секрет размножения пшеницы почкованием мне передали мои предки, и я поклялся сохранить его для нужд моего семейства! — он улыбнулся, радуясь удачной фразе.

— Пятьдесят тонн левого зерна это только начало, — голос обвинителя сочился ядом. — Гораздо важнее, что обвиняемый с ним сделал.

— Слушаем, — сказал судья.

— Обвиняемый залил ячмень водой и добавил дрожжи, а потом подождал месяц. Далее он установил под элеватором газовую колонку, кстати, не имеющую разрешения…

— Где мне было брать это разрешение, если я сам ее сделал? — запротестовал Якуб, но в этот раз не получил ответа.

— …А с верхушки элеватора он вывел трубу длиной двадцать метров, заканчивающуюся в его гнусном логове.

— Протестую! — выкрикнул Якуб.