— Может ее как-нибудь оживить? — задумался полковник.

У генерала занемела выкрученная рука, он ее опустил и внимательно слушал гостя.

— Наша передовая советская наука пока не умеет оживлять мертвых, — заметил он.

— Но с Лениным же получилось, — полковник посмотрел на коллегу пронзительным взглядом.

— А вы откуда знаете?

— А вы что думали, у нас свои источники… если этот Вендрович смог обезвредить Ленина, так может сможет и обратно подействовать?

— Может быть, действительно стоит попробовать, — хмыкнул генерал.

Он снял трубку красного телефона на стене и начал набирать номер.

— Кстати говоря, если Ленин ожил, почему вы его не выпустили на свободу? — спросил полковник.

— А зачем? Еще сбежал бы и совершил мировую революцию…

— Так это же хорошо… не было бы капиталистов…

— И у кого бы мы занимали деньги на гонку вооружений? — генерал усмехнулся с жалостью.

В трубке раздался голос дежурного. Надо было выдать соответствующие распоряжения…

Тем временем где-то далеко от Москвы…

Обвинитель откашлялся и начал речь. Якуб Вендрович опер подбородок на закованные в наручники руки и прислушался к его словам. Одновременно он думал о фляжке, лежащей под стулом, на котором он сидел на скамье подсудимых. Фляжку туда, наверняка, засунул кто-то из его корешей, присутствующих в зале.

— В ходе следствия было установлено следующее. Обвиняемый закупил на сельскохозяйственной базе в Войславицах поврежденный элеватор. Факт продажи государственного имущества частному лицу является явным нарушением уголовного кодекса ПНР и это дело выделено в отдельное производство. Потом обвиняемый транспортировал элеватор на территорию своего хозяйства, и отремонтировав, сразу после уборки урожая, наполнил его зерном. Элеватор имеет емкость пятьдесят тонн. Принимая во внимание, что хранение зерна в количестве более двух тонн, попадает под действие параграфа о накоплении спекулятивных запасов…