Это выглядело как полночная радуга — освещенная солнцем половина колец Сатурна, если смотреть на нее с нашей позиции над золотым полюсом планеты. Это напоминало мне кое-что еще, но метафоры отнюдь не мое сильное место и радуга надолго исчерпала мои способности в этой области.

Когда громадная желобчатая пластина с ее темными подразделениями повернулась под нашим наблюдательным кораблем и черная лента проплыла по северному полушарию мира под нами, я услышал, как Соренсен сказал, перекрывая жуткие звуки из приемника:

— Мы засекли источник, сэр.

Я повернулся и посмотрел на него — молодой, светловолосый, воодушевленный — как он обращался с листами бумаги, испещренной машинной графикой.

— Где он расположен?

— Рядом с внутренней стороной кольца С, и он, похоже, очень маленький.

— Гм, — заметил я. — И нет идеи, что бы это могло быть?

Он покачал головой.

— Никакой.

Это было странное асинхронное биение на фоне воя, тягучие звуки и случайные взрывы, так что все вместе звучало как будто кто-то играет на французском горне в пещере. К тому же это передавалось на странной частоте. Фактически это было обнаружено в результате несчастного случая, когда микрометеорит попал в беспилотное устройство и привел в неисправность машинный приемник.

Позднее на него настроились. Наблюдения за ним велись в течение многих лет, но никогда не могли связать это ни с одним природным феноменом. Таким образом, охота за этим источником была включена в уже длиннейший список экспериментов и наблюдений, которые должны быть проведены в нашем, первом пилотируемом полете в эту область.

— Мак-Карти! — окликнул я навигатора, короткого, темноволосого, равнодушного человека. — Найди-ка нам орбиту, которая была бы достаточно близка к этой штуке, чтобы получить хорошие снимки.

— Да, да, капитан, — сказал он, берясь за бумаги.

Позднее, когда мы были на подходящей орбите и набирали требуемую скорость, Соренсен заметил: