Антропоид пошатнулся и сделал два неуверенных шага. Телекинетический излучатель работал с недопустимой перегрузкой. Внутри колпака было жарко, как в печке. Рустан отвел его вверх и положил на колени схему штолен.

Ага! Вот она, главная галерея. Ну и лабиринтик! А ведь разведано не более десяти процентов верх него яруса. После той истории спускаться в нижние галереи запрещено даже геологам. Бр-рр! Не чего сказать, райская планетка! Один пейзажик чего стоит!

На поверхности Рустану пришлось быть всего один раз, по дороге с космодрома, но и этого было вполне достаточно, чтобы навсегда отбить охоту бывать там. Черт с ним, уж лучше проторчать еще год здесь, не видя дневного света.

Он опять опустил на голову колпак.

"Идти прямо до первой галереи, повернуть направо, идти до кольцевого прохода, остановиться ждать команды! Это твоя программа, иди!"

Антропоид потоптался на месте и, помедлив не много, двинулся вперед. Сортировщики тронулись за ним.

Дошли до поворота.

"Направо!" - скомандовал Рустан.

Антропоид послушно повернул. Наблюдать за ним дальше без обратной связи было невозможно. Ишимбаев выключил установку.

"Ох, и денек выдался! - Он сжал руками голову. - Будь оно все неладно!"

Ему хотелось спать, но ложиться на два часа не имело смысла.

"Дурак, - подумал он, - напросился сам на сверхурочные! Мало тебе было!"

"Однако не торчать же здесь два часа". - От встал с кресла, потянулся и вышел в ход сообщения.

Диаметр трубы был меньше человеческого роста, и ему приходилось идти, согнувшись в три погибели, преодолевая мощный встречный поток воздуха, насыщенного приторным запахом аммиака.

"Ну и запашок! - подумал он, зажав ноздри и дыша ртом через платок, смоченный поглотителем. - Уже год, как собираются сделать настоящие ходы сообщения. Видно, руки не доходят, только и думают об этом поганом веноцете. Подумаешь, эликсир бессмертия!"