Шпионаж считался делом малопочтенным, унизительным и бесчестным даже среди тех, кто охотно пользовался услугами агентов, и Уэссекс был вынужден скрывать свою деятельность даже от собственной семьи. Даже сейчас, если вдруг правда о его тайной работе на благо Короны просочится наружу и станет достоянием общественности, у семьи не останется иного выбора, кроме как покинуть страну и уехать в Ирландию.
Но и при столь высоких ставках Уэссекс доверил своей, тогда еще не слишком известной ему, невесте сию великую тайну, и в результате проявленного им доверия через два года их совместной жизни между ними возникла прочная супружеская любовь.
«Связывают нас нежные чувства или нет, если я заставлю его ждать, то навлеку на нас большие неприятности. Руперт и как герцог Уэссекский, и как шпион Короны предпринял слишком много усилий, чтобы этот день наступил; немудрено, что у него нервы на пределе. У меня ведь тоже голова кругом, а я всего лишь слушала рассказы о выходках принцессы!»
— Платье готово? — спросила она.
— Еще минутку, ваша светлость, — ответила портниха.
Уэссекс бежал вниз, перепрыгивая разом через две ступеньки, за ним следом спешил Этелинг с кивером, ментиком и перчатками герцога. Руперт наконец остановился у подножия лестницы, чтобы взять вещи и привести в порядок свою форму. Этелинг укрепил кивер на свежеостриженных льняных волосах господина, поправил отороченный медвежьим мехом ментик и отступил на шаг, дав понять, что дело сделано.