Высшие, или просто, маги относились к гоэтам с презрением, считая их, часто не без основания, бесталанными ремесленниками, способными только переводить бумаги и искать пропавший скот. Истинное волшебство, созидательное и разрушительное, было им недоступно.

   Дознаватель тихо застонал, покосился на окно. Похоже, сегодня он заночует в Следственном управлении.

   Сколько их, этих гоэтов, в Сатии! Пока всех допросишь! Можно, конечно, пройтись по местам, где они собирались, расспросить, не брал ли кто заказов от госпожи Интеры. Ведь просто так гоэт не стал бы её убивать, только если, к примеру, между ними случился конфликт на почве работы, и потерпевшая, к примеру, не заплатила.

   Гоэты не убийцы, их ради таких дел не нанимают - бесполезно. Хотя оружием владеют, так что он поторопился с выводами.

   Положим, кто-то из этой братии был на мели, а тут нашёлся заказчик на "мокрое дело". Наёмные убийцы дороги, а так сговорились за пару десятков лозенов(1). Но тут опять-таки выходишь на знакомых госпожи Интеры.

   Внимательно просмотрев отчёт судебного мага, следователь направился на "ковёр".

   Надежда не застать Брагоньера в кабинете с треском провалилась. Главный следователь успел вернуться и теперь со знанием дела отчитывал нерадивого подчинённого. Нет, он не кричал: Брагоньер редко повышал голос, для этого должно было произойти что-то экстраординарное, но хлестал холодным тоном и умело подобранными словами не хуже кнута.

   Распекаемый подчинённый стоял, молчал и не знал, куда деваться.

   Кивнув дознавателю на стул, соэр велел обождать.

   Наконец экзекуция закончилась, и следователь приступил к обещанному докладу. Как и предполагал господин Шорш, он затянулся и завершился, когда на Сатию ложились тяжёлые лиловые тени.

   - Горничную отпустите: с неё хватит обещания не покидать Сатию. Улик против неё нет. Пока нет. Не вижу смысла держать её за решёткой. А вот с допросом барона не тяните.