- Какую?

   - Драгоценность. Брошь. Она не имела права хранить её, это фамильная брошь. И я хочу получить её обратно.

   - Хорошо, составьте прошение, и после окончания расследования, если будет доказано, что брошь ваша, мы вам её вернём.

   - Вы забываетесь, милейший, брошь моя! - рявкнул допрашиваемый. - И её вернут мне сегодня же.

   - Это не в моей компетенции.

   Дознаватель мысленно усмехнулся: пусть связывается с Брагоньером, тот мигом поставит этого дворянина на место.

   Однако, барон горяч и вспыльчив, вполне мог убить. Да и мотив имеется - фамильная брошь. Бывшая любовница отказалась её отдавать, он схватился за ножницы... А ножницы до этого лежали на кухонном столе. Не сходится, не получается спонтанного убийства. И судебный маг уже дважды подтвердил: преступление совершено с холодной головой.

   - Где вы были в ночь с десятого на одиннадцатое июня?

   - Уж явно не у Алии! На одном приёме, где меня видели двадцать человек. Вам перечислить имена?

   - Я вас внимательно слушаю.

   Список действительно вышел солидным, и все эти люди затем подтвердили, что барон Сорра никуда не отлучался.

   Допрос виконта тоже не принёс плодов: у него было алиби. Да и свидетели в один голос подтверждали, что любовники ни разу не ссорились, а вечер накануне убийства провели вместе. Ужинали в ресторане, заказали у ювелира кольцо для госпожи Интеры. Неразумно было бы так тратиться, если планируешь убить человека.

   Горничная подтвердила, что виконт проводил погибшую, но не поднялся к ней: у госпожи Интеры раболелась голова. Она приняла капли, разделась, умылась, отослала служанку спать. Больше горничная её живой не видела.

   Оставались гоэты, но и здесь следователь потерпел неудачу: никто из них никогда не был знаком с бароном Сорра и клялся Дагором, Соратой и собственной жизнью, что госпожа Интера не нанимала никого из них для работы за последние два месяца.