Почистив свёклу, взялась за лук. От него текли слёзы, то и дело приходилось утирать глаза тыльной стороной ладони.

   Услышав скрип половиц за спиной, Эллина вздрогнула и, как была с ножом в руках, резко развернулась.

   Вряд ли это Урсула: она не стала бы подкрадываться. Гланера Ашерина нет в живых, а больше некому. Клиенты и коллеги так не шутят, даже если дверь не заперта, постучатся и окликнут.

   И обмерла, моля Дагора, чтобы её не посадили в тюрьму. А ведь могут расценить как покушение. С ножом - на Главного следователя Следственного управления Сатии! Более того - инквизитора! И никто ведь разбираться не станет, что она случайно, просто лук резала...

   Брагоньер, впрочем, под нож подставляться не собирался: мгновенно среагировал, отпрянул на пару ярдов.

   Смутившаяся, побелевшая от испуга Эллина тут же положила злосчастное оружие на доску, начала оправдываться, что она никого убивать не собиралась, всё это чистая случайность. От волнения вышло путано и неубедительно.

   - Госпожа Тэр, прекратите. Я всё прекрасно понимаю и не собираюсь обвинять вас в нападении на должностное лицо при исполнении. Очевидно, вы не расслышали моих шагов, испугались... Но в следующий раз не размахивайте оружием.

   Гоэта кивнула, задумавшись, зачем к ней пожаловал Брагоньер. И почему не счёл нужным предупредить о своём появлении. Хотя, может, она слишком мелкая букашка, чтобы стучаться. Эллина не удивилась бы, если у него и ключ был.

   - Чем обязана визиту, господин соэр? Меня снова в чём-то обвиняют?

   Под его пристальным взглядом стало неуютно и стыдно за свой внешний вид. Потёртое домашнее платье, запачканный свёклой фартук, кое-как собранные в пучок, чтобы не мешали, волосы. Да ещё и в домашних туфлях на босу ногу.