Олег не был глупцом. Он прекрасно понял, что эта женщина хотела ему сказать. «Девушка бросила тебя и отключила телефон специально, чтобы ты не мог дозвониться». Если бы было так, если бы он точно знал об этом, у него на душе стало бы намного легче.

— А вы не подумали, что телефон у нее могли отнять?! — возмутился Олег. — Кроме того, есть и худшие варианты. Что вам известно о военной базе, на которую она отправилась?

— Ничего, кроме того, что она хорошо охраняется. Собственно, это была идея самой Дианы: выяснить что там к чему. У нас это называется «провести журналистское расследование».

— А когда я служил в армии, это называлось «лезть не в свое дело», — отрубил Олег. — Ни вы, ни Диана не представляете, насколько это может быть опасно.

Редакторша помолчала. Олег терпеливо ждал, когда она поразмыслит над его словами и примет решение, хотя ему и казалось, что каждая минута на счету. Наконец, она поставила чашку на стол и наклонилась ему навстречу:

— Вот что. Я вам скажу, где расположена эта база, и даже карту вам набросаю, как туда проехать. Но только не рассказывайте Диане, что это я… сообщила. Ладно?

— По рукам, — кивнул Олег и приготовился внимательно слушать.

8

«Стоп», — сказала себе Диана. Не волноваться. Не паниковать. Держать себя в руках. Это какая-то нелепая ошибка, чья-то провокация, крайне неудачная шутка господ военных. С ней такого точно произойти не может! Как говорится, не в этой жизни…

Диана глядела в свое отражение в стекле. Непослушные черные локоны все столь же эффектно обрамляли овал лица с правильными чертами. Даже повязка на лбу и полное отсутствие косметики не могли по-настоящему испортить гармонии этого лица. Диане хотелось разрыдаться.

«Красота спасет мир»? К черту, Федор Михалыч! Кто спасет саму красоту?..

Когда в коридорчике между стеклянными клетками, в одной из которых оказалась заперта ее красота, появились две фигуры в белых халатах, Диана посмотрела на них с надеждой. Врачи? Это же, черт побери, что-то вроде госпиталя, да? Ее просто положили для обследования и сейчас, несомненно, идут сюда, чтобы сказать «все в порядке», извиниться за доставленные неудобства и выпустить из заключения.