Проехав приблизительно с километр, они оказались у опушки леса. На поляне стояло два грузовика. Один пустой, кузов другого был завален какими-то свертками белой материи. Несколько солдат рыли яму, еще одна группа стояла рядом, с оружием в руках, неприветливо посматривая в сторону проезжающей машины.
— Что они делают? — спросила Диана.
Сопровождающий не ответил.
2
— Так в какой газете, вы говорите, работаете? — усатый мужчина в форме с погонами капитана, словно сбежавший из патриотического фильма конца шестидесятых, налил в кружку горячего чаю и подал ей, не без галантности в движениях.
Диана приняла напиток и одарила начальника гарнизона благодарной улыбкой — самой искренней из ее арсенала.
— В областной. Нас спонсируют губернатор и президентский представитель в области. Если хотите, можете ему позвонить, — быстро соврала, тактично не уточнив, кому именно «можно позвонить»: губернатору, «представителю» или же Президенту.
— Ну что вы, — отмахнулся усач, присаживаясь за стол («ножки-то — к полу привинчены», — отметила Диана). — Нам до этих инстанций далеко. У гарнизона есть свое начальство, подчиняемся мы непосредственно ему и никому больше, а все остальное выполняем исходя из первичных инструкций.
— Думаю, прояснить ситуацию для жителей региона в ваших же интересах, Максим Иваныч, — прихлебнула чая, профессионально стрельнув глазками поверх кружки в сторону собеседника. — Общественность беспокоит факт присутствия вашего гарнизона, а высокая степень секретности вызывает еще большее беспокойство в связи с возникающими слухами и домыслами…
— Например?
— Например, многие считают, что у вас тут п р оизводятся захоронени я ядерных отходов.
Капитан рассмеялся.
— Но это же глупо! Для таких мероприятий есть целая Сибирь, зачем нам заниматься этим именно тут?