— На первый вопрос я ответить не могу: эта информация строго секретна. Что касается второго… скоро сами все увидите.
Машина остановилась около двухэтажного серого здания. Со стороны оно напоминало гигантских размеров школьный пенал, поставленный на бок: плоская крыша, без труб или антенн, уходящие вдаль ровные боковые стены, лишенные каких-либо лестниц, видимых громоотводов и водостоков. Диана с удивлением заметила, что на первом этаже совсем не было окон, зато единственные двери, ведущие внутрь, были сделаны из стали, а над входом прилипла миниатюрная видеокамера, обозревающая пятачок у порога.
— Вот мы и на месте. Диана… — в голосе капитана вдруг послышался трепет, — добро пожаловать в Лепрозорий.
Она ступила миниатюрной ступней в детской кроссовке в серую пыль, заменяющую здесь асфальт. Диана испытывала почти благоговение, словно перед ней сейчас должны были открыться двери в храм, не меньше. Впрочем, в каком-то смысле, это строение и являло собой Мекку для избранных, разве нет?…
Неожиданно раздался глухой выстрел, потом еще один. События стали вдруг развиваться с невероятной скоростью, в какие-то секунды. Стальная дверь с грохотом распахнулась, и изнутри вырвалось нечто — размахивая конечностями, скаля зубы, визжа что-то совершенно невнятное. На мгновение существо замерло, заметив УАЗ и его пассажиров. Безумный взгляд больших, на выкате, испещренных кровавыми прожилками странно-желтых глаз остановился на журналистке, оказавшейся ближе всех.
Диана услышала сзади хриплый приказ капитана, но не успела его выполнить, уйти с линии огня: мощнейшим нечеловеческим прыжком чудовище метнулось вперед (был ли у него хвост, ороговевшая змеиная конечность сзади, или ей показалось?). Те несколько метров, что их разделяли, оказались ничем. Уродливые когтистые лапы, весьма отдаленно напоминающие человеческие руки, схватили ее за плечи, удар тяжелого тела опрокинул на спину. Прямо перед лицом у нее оказалось лицо, или нет — настоящая морда! — этого существа: изъязвленная огрубевшая кожа, с желто-коричневыми узлами на щеках, сочащимися слизью и гноем, прямо ей в глаза и на губы.