Надменность, облаченная в черный мундир, заметно подтаяла. В лейтенантских глазах скользнул страх, и руки его инстинктивно вытянулись по швам широких галифе.

— Мне приказано обеспечить вашу безопасность, герр доктор. Прошу вас следовать за мной… И ваш ассистент, разумеется, тоже.

Несколько минут спустя мы вышли к разбитой проселочной дороге, за которой раскинулась просторная холмистая равнина, поросшая высокой травой. Всего в полукилометре от нас римские легионеры отражали атаку конницы варваров. Канонада со стороны Дюнкерка поутихла, и теперь мой слух раздражали звон мечей и яростные вопли нападающих.

— Не обращайте внимания, — подал голос лейтенант, — у римлян ни единого шанса. Наши прадеды скоро займут Рим… Прошу вас поторопиться, машина ждет.

На дороге нас и в самом деле поджидал черный «мерседес». На капоте трепетал красный флажок со свастикой в белом круге. Шофер, крупнотелый ефрейтор в зеленой полевой форме и с автоматом наперевес, любезно придержал рукой открытую дверцу, пока мы усаживались. Уже в салоне автомобиля я перевел взгляд на Глассермана. Он улыбался каким-то своим мыслям и явно был доволен окружавшим нас кошмаром. Определенно, эта отвратительная зеленная униформа без знаков отличия (такая же была и на мне) ему не шла, я привык видеть его в белом халате. Еще больше меня удивляло и смущало отсутствие столь привычных мне огромных очков, занимавших почти половину докторского лица. Сейчас же на нем были маленькие круглые стеклышки в стальной оправе, которые придавали его лицу выражение какой-то детской беззащитности.

Машина подпрыгивала на ухабах, за пыльными окнами проплывали (точнее — пропрыгивали) холмы, рощи и долины, повсюду шли ожесточенные бои.