– Нет. Это разные кланы. Оборотни – воины, а Лесные были охотниками и пастухами зверей. Теперь Лесных больше нет. Одних убили Оборотни, другие стали христианами и ушли в деревни и монастыри.

Отец Лиутпранд хотел было спросить, что значит «пастухи зверей», но спросил другое:

– Ты – тоже христианка?

– Да. Ты сам меня крестил. Поэтому я к тебе и пришла.

Настоятель кивнул. Если она крестилась в детстве, немудрено, что он ее забыл – его паства была слишком велика. Тем не менее это сообщение его немного успокоило. Он поднялся на ноги.

– Пойдем. По дороге ты расскажешь мне о Лесных и Оборотнях.

Дейна рассказывала:

– Общего у Лесных и Оборотней только то, что живут они в лесу. А Лесные и вовсе его никогда не покидали. Только Лесных уже нет, а об Оборотнях давно ничего не было слышно, потому что в этих краях не было войны. Поэтому я надолго уходила отсюда, была в горах и дальше, а когда вернулась – здесь война, и они тоже.

– Постой. Мне кое-что неясно. Я видел твое «ненастоящее колдовство» или «человеческое умение». Предполагаю, есть и другие. Почему же, обладая такими способностями, Лесные были побеждены?

– Это и в самом деле удивительно, но Лесные не любили и не хотели убивать. Поэтому они так быстро обратились в христианство.

– А Оборотни – язычники?

– Да, но вера у них иная, чем у мирных язычников.

– Расскажи мне больше об этом племени.

– По-настоящему это не племя и не род. У них не бывает ни жен, ни семей, ни родственных связей. Все они мужчины и воины. Они объединяются во фратрии или братства. Мне известно всего четыре таких. Та, которая действует в Винхеде, именуется фратрией Медведя.

– Опять подожди! Ты говоришь так, будто Оборотни – это люди. Почему же их называют «оборотнями»?

– Потому что… я знаю следующее. Юноша приходит во фратрию, как только научается владеть оружием.