и после долгих и очень жестоких испытаний становится полноправным членом братства. Если выживает, конечно. Во время испытаний он учится вызывать зверя. И, когда он идет в бой, в него вселяется этот зверь. То есть он вызывает в себе его. Есть разные способы… Мне трудно объяснить. Они рождены людьми, но людьми себя не считают. и носят шкуры своих зверей – волков, рысей, псов, медведей, а на лицо надевают их маски. Они не изображают зверей, как ряженые на весенних праздниках. Они становятся зверями. Они одержимы. Они живут войной, любят войну, их радует убийство, больше, чем добыча. Все остальное они ненавидят и презирают. Им все равно, кого убивать, и зачем…

– Чудовищно… – прошептал отец Лиутпранд. – Безбожно…

Дейна промолчала. Некоторое время они шли, ничего не говоря. Затем отец Лиутпранд нерешительно произнес:

– А что до того, что их нельзя убить железом?

– Ошибка. Она исходит из того, что одержимый Оборотень не чувствует боли. Его на куски можно заживо резать, но остановится он не прежде, чем истечет кровью и умрет. Поэтому люди верят, будто Оборотней нельзя поразить железом, а только деревом, камнем или огнем.

– Но, если это так, если на деле они не оборотни, а одержимые, они просто больны, и их можно излечить. Если их разделить и прибегнуть к помощи зкзорцизмов… – задумчиво проговорил отец Лиутпранд.

– Ты представляешь себе, как это можно сделать? – жестко спросила она.

Он ответил вопросом на вопрос.

– А чего хочешь ты? Ведь ты явно не за духовным утешением пришла ко мне?

– Пока нет. Хотя духовное утешение мне нужно. И, если бы у нас имелась женская обитель, я бы, навернаое, удалилась туда. Но, прежде, чем я уйду, я должна уничтожить Оборотней в Винхеде. Они исчезнут, как Лесные!

– Как?

Очень обыденно она сказала:

– Я проникну к Оборотням. Подчиню их себе. И отправлю на гибель. А ты мне поможешь.

Он посмотрел ей в лицо, ища признаков безумия. И не нашел. Серые глаза были ясны и безмятежны.