Маккей продолжал бежать. Роща поредела, перед ним берег. Он слышал, как зовет его прекрасная женщина, чувствовал прикосновение ее руки к своему плечу. Но не обратил внимания. Пробежал по узкой полоске берега, оттолкнул лодку и по мелководью вскочил в нее.

Он лежал на дне, всхлипывая, потом поднялся, взялся за весла. Посмотрел на берег, теперь на расстоянии в двадцать футов от него. На краю рощи стояла женщина, глядя на него сочувственным мудрым взглядом. За ней виднелись белые лица ее сестер, смуглые лица одетых в зеленое мужчин.

- Вернись! - прошептала женщина и протянула к нему стройные руки.

Маккей колебался, его ужас в этом чистом, мудром, сочувственном взгляде ослаб. Он почти повернул лодку назад. Но тут увидел свои окровавленные руки, и снова у него началась истерика. Только одна мысль оставалась в мозгу - уйти как можно дальше от того места, где лежит сын Поле с разрезанным горлом, поместить между ним и собой озеро.

Склонив голову, Маккей нагнулся к веслам, быстро погреб к противоположному берегу. Когда он оглянулся, между ним и берегом стояла стена тумана. Из рощи и из-за нее не доносилось ни звука. Он посмотрел вперед, в сторону гостиницы. И ее скрывал туман.

Маккей молча поблагодарил за этот занавес, скрывающий его и от мертвых, и от живых. Он лег под банку. Немного погодя склонился за борт лодки и, содрогаясь, смыл кровь с рук. Стер кровь с весел, где его руки оставили красные пятна. Вырвал подкладку пиджака и, намочив ее в озере, промыл лицо. Взял грязный пиджак, вместе с подкладкой завернул в него якорный камень и утопил в озере. На рубашке тоже есть пятна, но от них он избавится позже.

Некоторое время он бесцельно греб, физическое напряжение уменьшало напряжение душевное. Онемевший мозг начал функционировать, анализируя положение, составляя планы на будущее - как спастись.