- Он не наш. - Парень выпятил нижнюю губу. - Он не наш. Это понятно. Наши черными не бывают. Он черный и богатый. Он совсем не наш!

Он повернулся и побрел к своему столику. Обернулся, посмотрел на Леку и снова пошел восвояси.

- Who is this person? [Кто это?] - Итальянец все же забеспокоился. Who's this guy? [Кто этот парень?]

- Nothing special. That's a mistake. Sorry! [Ничего особенного. Это ошибка. Прошу прощения!]

- Nazy, - произнес Феттучино. - Он выглядит как наци. Я хорошо представляю, что это такое. Достаточно пожить итальянцем среди спесивых янки, чтобы узнать, что это такое. Ему не понравился цвет моих волос и мой нос, слишком похожий на еврейский. Они могут улыбаться, но они никогда не полюбят тебя. Это можно даже не переводить.

Наци? Фашист? Может быть... Хотя он не считает себя таковым. Он просто не любит черных. Это же так естественно - не любить черных. Влипла? Говорила же мне Верка: "Не суйся в этот ресторан с итальяшкой! Иди в "Океан", как все". Нет, заладил этот Феттучино: "Хочу настоящей русской кухни! Хочу понять русскую душу!" Сейчас узнаешь, что такое русская отбивная.

- Кстати, где же наш партнер, мистер Коробов? Конечно, я понимаю вашу специфику, но должен заметить, что в правилах успешного бизнеса...

- Мистер Феттучино... Извините... Я считаю, мы должны покинуть этот ресторан. Немедленно. Из соображений безопасности.

- Вот как? - Брови итальянца медленно поползли вверх. - Вы что, думаете, что этот мальчишка может испугать меня? Когда я в начале шестидесятых подметал улицы Бронкса, нож постоянно был у меня под рукой. Вот здесь. - Он похлопал по поясу. - Я никого не боялся. Никого! Я был быстр и худ. Я был даже дерзок, но девушкам это нравилось. Да-да, Чарли Феттучино нравился черноглазым гибким девчонкам! Вы думаете, что Россия чемпион по преступности? Мне приходилось видеть кое-что похуже. Итальянский квартал шестидесятых - вот что научило держать меня голову. Я никогда не был мафиози, я стремился к респектабельности. Но я не привык бояться юнцов.