А наступит оно, когда последний неверующий в них уверует… – Все сказал? – Нинка спрашивает. – Ну… почти. – Вот и умолкни, пока в ухо не схлопотал, проповедник запойный! Пожалуйста, молчу. Пусть и другие поговорят, мне не жалко. Зачем же сразу в ухо? – Что ж Горюхи-то не видно? – говорят. – Всегда первая прибегала. Загнулась, надо думать? – Зачем? Живая. В метро пристроилась, отъедается. – Это за какие такие сокровища ее в метровые взяли? Кухтель по пять тыщ с места берет! – Очень просто. Ногу отняли ей по весне. Кухтель таких без очереди ставит, от них выходу-то втрое больше, чем от вас, симулянтов! Да, думаю себе. Не те ноги кормят, что носят, а те, что гулять ушли. Пойти, что ли, и мне в больничку? Пускай хромую оттяпают, может, Кухтель в метровые возьмет? Милое дело там – сиди целый день в тепле, деньги считай, пивком поправляйся. И уснешь, так не замерзнешь. Ни ментов не боишься, ни конкурентов. Если кто и сунется, его Кухтелевы мордовороты так наладят без костылей убежит! Да, счастье тому, кого Кухтель в метровые возьмет!.. А ну как не возьмет? Ногу-то назад не приставишь. А на одной зиму бедовать ой как несладко! – Что метровые! – смеется Костян, бывший кидала наперсточный с проломленным черепом. – Разве это заработки? Цветмет надо сдавать! Вот золотая работа, кто умеет! – Сдавать-то не штука, – говорит дед Усольцев (Поди такой же, как и я, дед). – Да где его брать-то, цветмет? Гвоздя ржавого не найдешь забесплатно. – Довели страну! – сейчас же встревает Нинка. – Дерьмократы! – А мы с корешем моим Федюней, – хитро щурится Костян, – позапрошлым летом весь Сузунский район обстригли под бобрик! – Парикмахерами, что ли? – не понимает дед Усольцев. – Ага, махерами! Как увидишь где провода на столбах, так и обрезай, махер! Смеется Костян, и народ вокруг похохатывает. Дед Усольцев головой качает: ловко придумано! А Костян еще пуще хвастается: – Жили как в сказке, что ты! День кемаришь, ночь бухаешь, под утро на охоту идешь. Дед ехидный интересуется: – Что ж ты такое теплое дело – и бросил? Костяну что сказать? Только рукой махнуть.