- Да, - сказала она. - Когда становится невмоготу, когда никому нет до тебя никакого дела, и никто... Тогда ты бросаешь в море бутылку с запиской и чувствуешь, как твое одиночество становится чуточку меньше. И ты сидишь и думаешь о ком-то, кто когда-нибудь, где-нибудь ее подберет. Подберет и впервые узнает, что даже самое страшное можно как-то понять, объяснить...

Луна клонилась к дюнам, и прибой совсем замолчал. Мы сидели, подняв головы, и смотрели на звезды. Потом она сказала:

- Мы даже не знаем, на что похоже одиночество. Все думали, что летающая тарелка - это тарелка, но на самом деле это была бутылка с запиской. Ей пришлось пересечь самый большой океан - весь космос - и шансы на удачу были ничтожными... Одиночество?.. Нет, мы не знаем настоящего одиночества!

Когда мне показалось, что она достаточно успокоилась, я спросил, почему она решила покончить с собой.

- То, что сказала мне летающая тарелка, - ответила она, - очень помогло мне. И я решила.., отплатить тем же. Я чувствовала себя недостойной никакой помощи, но мне необходимо было убедиться в том, что я не настолько плоха, чтобы не иметь права помогать другим. Я никому не нужна? Пусть так. Но знать, что никто, ни один человек в мире не нуждается в моей помощи... Этого я уже не вынесла.

Я глубоко вздохнул.

- Я нашел одну из твоих бутылок два года назад. С тех пор я искал тебя изучал карты течений, метеосводки и.., странствовал. Наконец я услышал о тебе и твоих бутылках. Кто-то сказал мне, что ты больше не пускаешь их по волнам, но часто гуляешь по дюнам ночью, Я сразу понял - почему. И всю дорогу бежал бегом...

Мне потребовался еще один глоток воздуха, чтобы продолжить.

- У меня изуродована нога. Я умею мыслить ясно, но слова, которые я произношу вслух, совсем не те, что звучат в моей голове. Мой нос похож на баклажан! У меня никогда не было женщины. И еще ни разу меня не приняли на работу, где хозяевам пришлось бы смотреть на меня при дневном свете. А ты ., прекрасна, - закончил я. - Ты - прекрасна!