- И вы часто с ними встречаетесь?

- Нечасто, но встречаюсь.

- Большая компания?

- Не очень.

- Ученые?

- Возможно. Но я лично встречаюсь с Максимом обычно в компании с Дином.

- А кто этот Дин?

- Из американского посольства. Что-то там по культурным связям. Но превосходно говорит по-русски. Дин - это имя, а фамилия Хэммет. Вполне порядочный, по-моему, даже просоветски настроен.

- Знаешь, Зойка, - вмешалась одна из кассирш. - На дерби я видела твоего Дина вместе с Колосковым из тренотделения.

- Что ж, и ему, может быть, понадобилось разметить программу, отрезала Зоя.

Значит, еще не слыхали о гибели Колоскова, подумал Саблин, но информировать их не стал. Ему еще потребовалось зайти в отдел кадров, прояснить прошлое Колоскова. А прошлое это было небезынтересным. В краткой справке, открывавшей досье Колоскова, значилось:

"В 1941 году не эвакуировался из Одессы. Якобы опоздал к отходу парохода, увозившего людей и лошадей с ипподрома. В оккупированной Одессе пошел служить полицаем 28-й одесской оберфельдкомендатуры. С гестапо связан не был. В 1948 году был осужден на десять лет в исправительно-трудовой колонии строгого режима. В 1953 году был освобожден по амнистии. С мая 1954-го - конюх Одесского ипподрома. В 1974 году по ходатайству наездников был приглашен на работу в Москву".

"Следы ведут в прошлое", - вспомнил Саблин много раз читанную им реплику. Да, ведут. И, видимо, там, где оно начиналось, следует их искать.

Но у инспектора еще не был закончен розыск в Москве.

Глава третья

Продолжился он в коммунальной квартире на Беговой, где жил конюх. Старший инспектор явился с обыском вместе с экспертом научно-технического отдела Матвеевым и сержантом Дудко. В качестве понятых пригласил соседей по квартире, мужа и жену Захаровых, также работавших на ипподроме. Пока сержант вскрывал замок двери убитого, Саблин поинтересовался их взаимоотношениями с Колосковым. Давно ли они жили вместе с ним в общей квартире? Оказалось давно. Ее предоставила им администрация ипподрома.