Саблину не хотелось уходить, хотя он и получил ответы на все предполагавшиеся вопросы. Он опять заглянул в то спортивное Зазеркалье, в тот волшебный мир вчерашних Крепышей и Квадратов и нынешних Абсентов и Анилинов, арабских скакунов и чистопородных орловцев, которое он видел в комнате Колоскова и в котором слово "Лошадь" пишется с прописной буквы.

Но и этот допрос мало что дал Саблину. Может быть, ответ надо искать среди неизвестных знакомств Колоскова? Или в оккупированной Одессе? Или ответ связан с человеком, фотография которого найдена в кармане убитого?

* * *

Из больницы Саблин поехал в Дом моделей к художнице Марине Цветковой. У нее он надеялся получить ответ на вопрос: почему фотопортрет физика Максима Каринцева очутился в кармане убитого? Да еще в день убийства и совсем новенький.

- Да, я знаю этого человека. И знаю, что вы уже спрашивали о нем у Зои Фрязиной, - сказала художница.

- Допустим, - согласился Саблин, отметив про себя, что Зоя рассказала подруге о его визите. - И давно его знаете?

- С прошлого лета. Познакомились в Крыму.

- Бываете на бегах?

- Редко. Не увлекаюсь тотализатором.

- А Каринцев играет?

- Иногда. Он слишком занят для таких развлечений.

- А если играет, то по размеченной программе?

- Да. Он отдавал ее кому-то на ипподроме.

- Фрязиной?

- Едва ли. Зоя редко угадывает.

- Может быть, Колоскову?

- В первый раз слышу эту фамилию.

Саблин очень надеялся на этот вопрос, но ответ разочаровал его.