– Эксперимент? – встрепенулся капитан.

– Мы собираемся вступить с аборигенами во взаимопроникновение, – как можно более небрежно пояснил докладчик.

«Канистра» взорвалась протестами. Капитан мутнел на глазах.

– Да поймите же! – надрывался докладчик, пытаясь перекрыть общий гам. – Мы просто не имеем права упускать этот шанс! В случае успеха в наших псевдоподиях – бесценные подробности их образа мышления, их бытия!..

К капитану постепенно возвращалась полупрозрачность.

– Как вы себе все это представляете?

– Во-первых, нужно смоделировать сосуд, именуемый аборигенами…

– Уже нереально! – оборвал капитан. – На это просто не хватит энергии!

– Да не нужно ничего моделировать! – заволновался юный разведчик. – Я там приметил пустой «пузырь», мы как раз оба в него поместимся. И пробочка рядом лежит, заварим – и будет как новенькая…

Теперь в подворотне остались двое: Вася и Корень. Циркин только что обругал Корня и убежал навстречу опасности. Он был уверен, что своим ходом из гастронома не уйдет, что его увезут и, скорее всего, в опорный пункт, где заставят отвечать на кошмарный вопрос, почему он, Циркин, потребляет спиртные напитки. Козлы! Они бы еще спросили, почему он дышит!

Был конец августа, к ночи холодало, и Вася помаленьку трезвел. Вел он себя при этом как-то странно: ругался шепотом, потирал лоб, встряхивал головой и что-то высматривал в глубине подворотни.

– Слушай, – сказал он наконец. – Что такое? Ты глянь…

В тени возле стеночки стояла чекушка водки.

– Не, – сказал Корень. – Не может быть!

И он был прав. Такого быть не могло.

Друзья, склонив от изумления головы набок, подошли к бутылке и нагнулись над ней. Вася, еще не веря, сомкнул пальцы на горлышке, встряхнул. Прозрачные разведчики старательно забулькали и забурлили.