Хотя надо признать, что нынешнее общедоступное скорее можно причислить или приравнять к тяжко доступному... Чтобы купить пакет молока, триста грамм масла, колбасы обыкновенной, от которой гордые кошки нос воротят, - знаете ли... И это-то в матушке-столице, в Москве...
Я же, грешным, делом все-таки не в большой обиде за себя лично, мне-то многого совсем не требуется, хотя жене, сынишке все-таки и полакомнее порою хочется перекусить, - я думаю, что нас, столичных обывателей, все-таки Бог наказал...
Ведь, по сути, столица-матушка во все советские годы никогда всерьез не бедствовала, не мерзла, не мыкала голода. И это-то в пору наилихих людоедских годин - Бог в лице Власти уберегал столицу россиян от житейского неудобья.
Все-таки массу-то неудобных проблем, - что нынче облыжно прижали столичных жителей, - прошлые-то жители не знавали. В недавние вроде бы по виду сытые годы столица-мать никого особо-то не обижала. Всяк сюда приезжающий обеспечивал себя почти всем необходимым: вкусным, носким, импортным и прочими ширпотребными изделиями.
А в деревенских сельмагах - шаром покати, один сиротский мышиный помет. В районе еще, куда ни шло: и сельдь ржавая, и комиссионные продуктишки, и горючие и смазочные (крема и помады) материалы.
Кто бывал или живал отпускником в российских деревнях, по первому взгляду диву давался: пусты напрочь сельповские прилавки, а хлеб мешками из района прут...
Но, отгулявши на вольготной сельской отпускной воле, вернувшись в столицу с отменно прибыльными прилавками, я в одночасье же забывал свое гражданское удивление-недоумение нераспорядительностью сельских властей, потому что забывался в ударном коммунистическом угорело авральном труде...
1990г.
РУССКИЙ ДУХ
(ностальгическое)
Да вот, нервы совсем стали ни к черту!
Глаза, понимаете, того... слегка на мокром месте. Некстати и в носу свербит. Щиплет и щиплет себе! Все равно что у дамочки истеричной и нежной из чеховской истории... Сдерживаюсь все-таки, креплюсь. А потому что жены конфузлюсь: как бы не застукала с носом сопливым и прочими слюнявыми сантиментами. При этом шмыгаю в точности по-мальчишески - и стеснительно, и глубоко дыша, и обиженно, а больше всего недоуменно. Почти искренне недоумевая на свои нежданные немужские водяные знаки...