С другой стороны летного поля медленно двинулась процессия автоматов-загрузчиков со своим бесценным грузом. Эти машины тоже отличались сложной тончайшей конструкцией.
Вот они подползли ближе и с невероятной осторожностью, ведомые чувствительными приборами, тихо опустили драгоценные бомбы в специальную нишу. Запрограммированные на ожидание друг друга во время загрузки, они точно соблюдали установленный ритм работы, предохраняясь от случайного взаимного столкновения. В системе загрузки боеприпасов, как и в системе заправки, существовала своя обратная связь: глубоко под землей были проложены туннели, где по пневматическим путепроводам с далеких подземных заводов шли все новые партии бомб.
Мощные двигатели самолета успели остыть. Ветровой конус на башне аэродрома слегка развернулся. В затемненном командном пункте часы показывали 3:58. Через трещины в окнах внутрь просочилась пыль. Снаружи, раскачиваемый ветром, от здания откололся небольшой кусок бетона и упал на площадку.
В нескольких милях от аэродрома застыли ряды расщепленных изуродованных деревьев. Даже при сильном ветре деревья стояли не шевелясь в упрямом мертвом оцепенении.
Точно в 4:15 в соответствии с давно установленным планом с командного пункта поступил электрический импульс, запустивший моторы самолета. В моторе номер семь на мгновение возник сбой, но и этот двигатель тут же включился в общий дружный ритм. Долгое время бомбардировщик разогревался, а затем устремился вперед. Произошло это как бы непреднамеренно, на самом-то деле и этот момент был тщательно выверен.