Он взял Элис под руку и повёл её гулять, словно простую девчонку, хотя она была на Земле гостьей, незваной, чуждой как призрак. Было странно касаться её живой плоти. Дрожь пробирала до костей. До сих пор пробирает, стоит только припомнить. Элис вся словно звенела от лёгкости и ужасающей чистоты эфира восьмого неба. Что была ей та война и тот праздник? Она не принадлежала ни стране, ни планете, ни даже породе людской, которой принадлежал лётчик…

В её краю обитали иные люди: вспоенные эфиром. Они всюду являлись и исчезали свободно. Бездны пространства, разделяющие планеты, не были для них преградой. Многие считали, что они – только вымысел мистиков и гадалок. В научно-популярных журналах публиковались статьи: «развенчание мифов современности» или вроде того. Профессора писали, что даже если бы в самом деле эфир мог породить живые и мыслящие существа, то эти существа никак не походили бы на людей.

Но лётчик встретил Элис у выезда с аэродрома. Он брал её за руку и обнимал её плечи, а ввечеру целовал её губы и в здравом рассудке слышал, как она клялась его ждать.

Элис.

Девушка со сферы неподвижных звёзд.

– Я не знаю, – ответил лётчик триплану. – Мы с ней ничего не подсчитывали. Но судя по тому, что она может перенестись по эфиру с восьмого неба прямо на Землю, а потом обратно… Нет, не ошибается.

Самолёт что-то невнятно пробурчал. Потом сказал громче:

– А неплохо так уметь переноситься.

– Да я бы не отказался.

– Говорят, изобретут такую машину.

– Я слышал, учёные ставили опыты с эфиром. Вроде что-то получалось. Но это давно было, пару лет назад, а с тех пор ничего не слышно.

Элис задумчиво скрипнул расчалками и вдруг помрачнел.

– Изобретут машину, – уныло сказал он, – и перестанут люди летать на самолётах. Будут переноситься, как звёздные.

Лётчик засмеялся.

– Не бойся, – сказал он, – я тебя не брошу.