Там эфир, по неизвестным пока причинам, резко уплотнялся. Издали он становился похож на хрусталь. Астрономы древности считали, что планетные сферы действительно состоят из хрусталя и при движении издают неслышимые, но божественно гармоничные звуки. С началом эпохи межпланетных полётов выяснилось, что «хрусталь» в действительности более всего напоминает туман, а уменьшение прозрачности сфер сродни непрозрачности облаков.

Справочники говорили, что с приближением к сфере неподвижных звёзд плотность планетных сфер возрастает. В то же время по мере удаления от центра мира тела становились легче, а температура кипения снижалась. Предполагалось, что причиной тому повышение содержания эфира в материи: Земля – средоточие плотных элементов, а звёзды сотканы из тончайших. «На Юпитере живут люди, – размышлял лётчик, – а вот на Сатурне разве что пара городов… Оттуда близко до сферы звёзд. Как говорится, рукой подать. Можно ли там встретить звёздных людей? Или расстояния для них совсем ничего не значат?…»

– Думаешь, твоя звёздная Элис не ошибается в расчётах? – всё ещё смеясь, окликнул триплан, и лётчик вздрогнул.

Элис.

Его девушка.

Элис в синем платье, с синими цветами в руках.

Элис серебряная, тихо зовущая.

Девушка, которую он должен найти, потому что без неё не мила жизнь.

«Я бросил всё и кинулся за ней как сумасшедший, – подумал лётчик. – Она – моя единственная, необходимая. Но теперь я так редко её вспоминаю. Странно…»

Раньше она снилась ему каждую ночь.

Снилось, как она подходит к нему после парада. Как улыбается ему единственному и робко трогает ладошкой его медали. Как вкладывает в его руки букет синих цветов – огромных как розы, растрёпанных как лотосы, небывалых… Городские улицы гремели от радости, отовсюду неслись торжественные марши и песни, и в каждом парке, на каждой площади танцевали. Праздновалось заключение мира. В тот день лётчик как никогда чувствовал себя смельчаком, почти героем.