- Тебе чего, девочка? - бесстрастно спросила мама.

Инга заулыбалась веселее. Мама, оказывается, не сердилась и даже решила пошутить.

- Это же я, Инга! - радостно блеснули ровные зубы. Вы не можете себе представить, каким прекрасным кажется вечер, когда в нем отсутствует головомойка.

- Какая еще Инга? - голос мамы стал резче.

- Я! - воскликнула Инга, ища возможность, проскочить в квартиру. Девочка чувствовала тепло, струящееся из квартиры, и только теперь поняла, как успела продрогнуть по пути домой. Но мама не сдвинулась ни на миллиметр.

- Инга, - задумчиво произнесла мама. - Ну и что?

Шутка сразу разонравилась Инге. Что сказать еще, она не знала. Оставалось ждать, когда маме надоест прикалываться, и она пропустит Ингу домой, а потом накормит ужином. Инга расскажет, как она испугалась маминых шуток, и выпросит, чтобы мама открыла банку с вишневым компотом. Темно-сладкая жидкость плескалась перед глазами, в густых глубинах ворочались шарики вишен.

Мама продолжала стоять на пороге и изучать Ингу, словно заведенную игрушку, в надежде, что завод не иссяк и вещичка выдаст еще что-нибудь занятное.

Инга решила не сердиться. В конце концов, выговор она заслужила, поэтому, если маме угодно поиграть, пусть поиграет.

- Что там такое, дорогая? - послышался папин голос. Из-за маминого плеча блеснули папины очки и знакомая растрепанная шевелюра.

- К тебе должна была прийти какая-нибудь Инга? - напряженно спросила мама.

- Инга, - хмыкнул папа. - Редкое имечко. Я про такое только в газетах читал. Вроде актрису так одну звали. Но чтобы эта актриса вздумала ко мне придти... Во-первых, она умерла давным-давно. А во-вторых, я же неоднократно говорил тебе, что ты у меня одна.