Широкая ладонь ласково легла на мамино плечо, но мысленно папа был где-то далеко. Так в зоопарке он наблюдал за уткой мандаринкой, которую они всегда смотрели в самую последнюю очередь. Птичка-красотка, но через пять минут она останется плавать в пруду, а мы с тобой, Инга, отправимся домой, чтобы не опоздать на обед. Только на месте утки мандаринки сейчас стояла сама Инга.

- Знаешь что, девочка, - сказала мама усталым голосом. - Ступай-ка ты домой.

И дверь захлопнулась.

Ошарашенная Инга не шевелилась целую минуту. Так не бывает, чтобы тебя не впускали. Ну пришла не вовремя. Ну опоздала, пусть даже очень сильно. Но ведь нельзя же всерьез не пускать домой. ДОМОЙ! Где ее письменный стол, кровать, игрушки во главе с грустным плюшевым мишкой и куклой Оксаной, где карандаши и альбомы, где пластилин, где телевизор, по которому Инга смотрит диснеевские мультики. Где, наконец, МАМА и ПАПА.

Они же не могут оставить ее в подъезде!!!

В удар по кнопке звонка Инга вложила все чувства. Обиду на жестокую шутку. Страх, что ее не пустят ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Ожидание, когда, наконец, можно будет согреть озябшие руки. Месть: вот не откроете, уйду, заищитесь меня потом. Мучительный спазм, который едва сдержал набежавшие на глаза слезы.

Звонок заверещал так, словно по нему не палец давил, а проехался танк. Он трезвонил без умолку, пока не щелкнул замок и не открылась дверь.

Мама не улыбалась. По спине Инги забегали злые муравьи.

Губы мамы дрогнули и разомкнулись.

И тут Инга поняла: мама сейчас скажет нечто такое, что лучше не слышать. Никогда! Слова, которые готовились прозвучать, могли предназначаться любой девочке в мире. Только не Инге. Если эти слова достигнут ее ушей, случится нечто совершенно непоправимое.

И, чтобы не услышать их, Инга развернулась и понеслась вниз по лестнице в белесое марево летней ночи, пропитанное сырым туманом.

Глава пятая

Без определенного...

Ноги сами привели ее сюда. Да, именно в овраг. К рытвине, откуда высовывался белый кирпич. Он и сейчас проглядывал сквозь сумрак, затопивший склоны и дно, поросшие травой. На кирпиче, свесив ноги, одиноко сидела фигурка в комбинезоне, подперев подбородок ладонью левой руки.